[indent] Кажется я попался на твой крючок, в тщательно расставленные сети, без возможности выбраться без единой царапины. Как хитро ты все провернула, не оставила шанса отказать тебе, красиво слившись с темы, ведь иначе я буду выглядеть жалко, и ты не упустишь повода проехаться по мне, как в старые не добрые, но с большим ущербом, ведь теперь я не никто, не просто еще один ученик нашей огромной школы. Я выбился в люди, кровью и потом выбив себе место под яркими софитами сцены, а ты пытаешься лишить меня всего, будто одержима идеей фикс уничтожить меня. И за что? Я ничего тебе не сделал, ты первая развязала войну, зачем-то столько лет спустя решим подкинуть новых дров в, едва успевшее потухнуть, пламя. Вот поэтому я тебя ненавижу, ты всегда была такой невыносимой, эгоистичной до скрежета зубов, интересно, как отреагировали бы нитизены, вскрой я нелицеприятную правду о твоем прошлом. Твою группу и так недолюбливают за отсутствие таланта, умение выступать лишь под одну фанеру, сплетни о школьном буллинге станут последним гвоздем в крышку твоего гроба, вылетишь из индустрии с громким хлопком. Да только ты знаешь, что я буду держать язык за зубами, потому что не хочу стать всеобщим посмешищем, лошком, над которым в школе издевалась девчонка. Не хочу быть связанным с тобой. Никак. Проклятая девка. Почему тебе так жизненно необходимо своими ногтями впиваться именно в мою шкуру.
- Ну, слышал. – Бросаю небрежно, стараясь подавить растущее раздражение. Вот она, Хо Юнджин, во всей своей поддевает, ждет реакции, но хрена с два я порадую тебя взрывом эмоций, сдержусь и не подам вида, даже если о баре этом никогда не слышал в отличии от тебя. У меня не так много свободного времени на развлечения, у тебя очевидно больше, хотя чему удивляться, если банально вокальными тренировками не заниматься, зачем, если включат фанеру, то сразу появляется такой огромный пласт – делай, что душе угодно, шляйся, где попало, только не засветись перед фотографами, иначе после статьи в диспатче придется писать длинное слезливое письмо с извинениями. Нет, я тебе не завидую, но записываю в длинный список причин своей ненависти еще один пункт, ленивых людей я презираю еще сильнее, чем наглых эгоистичных выскочек. Кажется нет в Хо Юнджин не одной потенциально привлекательной для меня черты, и никогда не появится, если и дальше будешь продолжать в том же духе, находя все новые способы подковырнуть мою гордость. – Разберусь как-нибудь, за мое финансовое благополучие можешь не переживать. – Выдаю сквозь плотно сжатую челюсть, кое-как умудряясь сохранять на лице подобие вежливой улыбки, когда так хочется огрызнуться во весь голос, сбив с этой невыносимый выскочки несколько слоев ее спеси.
[indent] Уходишь наконец-то, без прощания, но перед уходом кладешь свою руку мне на плечо, заставив напрячься и вздрогнуть, от неожиданности, отвращения, едва не дернул плечом, сбрасывая прочь несанкционированное прикосновение. Такого подарка я тебе не сделаю.
След Юнджин остыл, но я все также горел изнутри праведным гневом. Хотелось рвать и метать, разнести к чертям гримерку, не оставив в ней ни одного целого предмета, но опять пришлось сдерживаться, только прикрикнуть на Тео, чтобы не лез не в свое дело, делиться ни с кем своей историей с Юнджин я не собирался, эта тайна уйдет в могилу, желательно с самой девушкой, с радостью уступлю ей место в очереди. И никуда бы не пошел, забил на назначенную встречу, если бы не последствия, что непременно вылезут, не сомневаюсь в таланте этой девки портить мне жизнь. Придумает способ вывернуть все в свою пользу, вновь выставив меня в дурном свете. Ладно бы разговор состоялся у нас тет-а-тет, но были свидетели, перед своей группой я сплоховать не мог, показать Юнджин малейшее проявление трусости – тоже. У меня не было выбора, я должен был переступить через себя и появиться в чертовом баре. Правда никто не сказал, что вовремя, этого пункта в нашем устном договоре не прозвучало. Юнджин сказала, что я должен явиться, никаких отговорок, сама виновата, нужно было осторожнее подбирать формулировки, и, к слову, чтобы я вел себя как джентльмен, она должна быть леди, а это последний в мире эпитет, который я когда-либо мог применить по отношению к ней.
[indent] Опаздываю, и прилично. Пока собирался, не раз ловил на себе вопросительные взгляды, особенно часто от Интака, но заговорить со мной никто так и не осмелился, к лучшему, не уверен, что смог бы повести себя как положено лидеру, меньше всего хотелось сгонять свою злость на парнях, совсем не причастных к моему плохому настроению. Все до последней капли должно достаться Хо Юнджин, если только она даст мне повод сорваться с тормозов, а она неприданное даст.
Едва войдя в бар, чувствую на себе тяжелый злой взгляд. Вон она, причина моей почти ежедневной головной боли на протяжении трех школьных лет, сидит за отдельным столиком, буравит меня, словно хочет дыру проделать, выглядит недовольной, видимо не привыкла ждать. Все в жизни бывает впервые, Юнджин. Позволяю себе ухмыльнуться, неспешной походной направляясь к нужному столику, заставляя тебя ждать еще дольше, с удовольствием наблюдая, каким недовольным выглядит твое лицо. Бальзам на душу, всех старых он не залечит, но вечер определенно[float=right]
[/float] сделает приятнее.
Плюхаюсь на стул напротив, специально отодвигаясь подальше, не желая сидеть к тебе слишком близко, навевало плохие воспоминания. Здороваться из вежливости смысла не вижу, тем более уже виделись сегодня.
- И где цветы, конфеты, шампанское. Ты вроде на свидание звала. Думал как-то подготовишься, времени у тебя было с запасом. – Нагло, без малейшего намека на сожаления, довольно открыто демонстрируя – в курсе я, насколько опоздал, и сделал это специально. И что ты сделаешь мне, а, Юнджин? Сейчас ты без группы поддержки, и не перед кем закатывать сцену, другим посетителям бара на нас наплевать, разве что кроме официанта, так не вовремя подошедшего к нашему столику. – Мне пиво, этой что-нибудь с цианидом. – Не до конца шутка остается непонятной, официант стоит в замешательстве, поочередно переводя растерянный взгляд до на меня, то на Юнджин. Я закатываю глаза, громко и тяжело вздыхая. Раздраженно взмахиваю рукой, переключая внимания на девушку, поторапливая ее сделать заказ, мне все равно, если официант услышит нашу перебранку, просто не хочу проводить с ней ни одной лишней минуты. – Так зачем звала меня на самом деле. Давай только без цирковых представлений, лишних ушей тут нет. – Спрашиваю Юнджин, едва мы снова остаемся вдвоем.